767
1
Мы продолжаем рассказ о трагическом конвое PQ-17, вошедшем в историю как главный успех немцев на северном морском пути и единственном разгроме конвоя союзников. Первую часть вы можете прочитать по ссылке.
Трагические события 5 июля 1942 года, развернувшиеся в Арктике, позже получат название «чёрное воскресенье». В этот же день командование Северным флотом, не располагая данными о роспуске конвоя, отправило ему навстречу эсминцы «Гремящий», «Грозный» и «Сокрушительный», но «встречать» было некого и израсходовав топливо корабли вернулись в базу спустя два дня.
Помимо надводных кораблей, Северный флот сосредоточил на аэродромах: 149 истребителей, 35 бомбардировщиков и 27 разведчиков – эти силы должны обеспечить воздушную поддержку конвойной операции во время захода кораблей в зону действия авиации. По мере приближения PQ-17 советские бомбардировщики наносили удары по аэродромам и базам противника. В это же время разведывательные и противолодочные вылеты авиации затруднялись рассредоточением судов конвоя, которые приходилось искать по всей акватории Баренцева моря.
Тем временем остатки конвоя продолжали пробираться к советским портам. Небольшой отряд кораблей во главе с тральщиком Salamander к утру 6 июля вышел к берегам Новой Земли, в 14:30 корабли встали на якорь в проливе Маточкин Шар. Всё это время Palomares буксировал за собой гидросамолёт Walrus, который перед роспуском конвоя выпустил на разведку крейсер Norfolk. Вернувшись в точку рандеву, пилот не обнаружил своего корабля и приводнился возле группы транспортов, где и был взят на буксир. Пока корабли находились на стоянке, разведчик обследовал ближайшие воды, выяснив, что выход в Карское море плотно закрыт ледовым панцирем. Единственным маршрутом остался южный, через Баренцево море. Вечером к отряду Salamander присоединились несколько других групп кораблей. Сначала Pozarica, Poppy и La Malouine, после чего последний был отправлен на поиск других судов и вскоре вернулся, сопровождая Hooiser, El Capitan, Samuel Chase и Benjamin Harrison. Последними в пролив пришли Northern Gem, Lord Austin, Lord Middleton и Lotus.
В полдень этого же дня, к северу от Новой Земли растянувшись в длинную колонну по одиночке шло ещё несколько транспортов. Первый из них John Witherspoon, находился в 20 милях от берега, когда в 16:38 в судно попало две торпеды с U-255. 50 человек команды успели покинуть корабль на трёх шлюпках, прежде чем в 16:55 субмарина добила транспорт третьей торпедой. Германские моряки уточнили информацию о грузе, предложили воду и провизию, указав путь к ближайшему берегу. Следующим стал Pan Atlantic, также пытавшийся прорваться к горловине Белого моря. Около 18:20 на него вышел в атаку Ju.88, одна из бомб попала в трюм с кордитом, мгновенно вызвав детонацию. Лишившись носовой части, судно затонуло в течении нескольких минут.
Утром 7 июля в перекрестие перископа U-255 попал транспорт Bellingham, лодка выпустила в него две торпеды - первая прошла мимо, а вторая, попав в борт, не взорвалась. После чего американское судно ретировалось, скрывшись из виду подводников. В этом же районе шёл Alcoa Ranger уже несколько раз подвергавшийся авианалётам, но выходивший сухим из воды. Неожиданно на горизонте появился дальний разведчик Fw.200, самолёт прошёл над мачтами и начал описывать циркуляцию вокруг судна. Капитан корабля уже успевший мысленно попрощаться с этим миром после появления противника, приказал поднять флаг «Безоговорочная капитуляция». Не поддавшись панике, второй помощник, принял управление на себя. Тем временем, у южной оконечности Новой земли U-255 обнаружила идущий Alcoa Ranger, выпустив по нему торпеду с большой дистанции. Около 09:27 по правому борту транспорта раздался оглушительный взрыв, корабль потерял ход и начал принимать воду. В течении 15 минут команда покинула судно на шлюпках. Командир U-255 Рейнхард Рехе, решил поберечь драгоценные торпеды, которых у него оставалось всего три, поэтому добивать транспорт начали из палубного орудия, выпустив в него порядка 60 снарядов. Около 12:00 Alcoa Ranger ушёл на дно носом вперед. Уже по традиции, подводная лодка подошла к шлюпкам и Рехе на ломаном английском поинтересовался информацией о потопленном корабле, грузом и наличием продовольствия, направив американцев в сторону земли.
Вечером 7 июля британский транспорт Hartlebury находился на кромке залива Моллера, направился в злополучное место, где уже до этого погибли два корабля. В 18:35 судно получило попадание двух торпед с U-355, а спустя десять минут ещё одной, в течении 10 минут всё было кончено и Hartlebury ушёл на дно с большей частью команды. Оставшиеся в живых 20 человек будут позже спасены. Практически в это же время в районе мыса Северный Гусиный Нос в условиях практически нулевой видимости сел на мель Winston-Salem.
Этой же ночью U-255 установила контакт с очередным кораблём конвоя и начала преследование. Им оказался транспорт Olopana, уже переживший несколько воздушных налётов. Американцам удалось обвести вокруг пальца пилотов Люфтваффе, поджигая дымовые шашки на палубе и спуская шлюпки, после чего самолеты уходили, не трогая якобы обреченное судно. Нагнав транспорт в 10 милях к западу от залива Моллера, субмарина поразила Olopana одной торпедой в 01:05, лишив его хода. После того, как команда покинула борт корабля на плотах. Подводная лодка начала расстреливать транспорт, пока тот не ушёл на дно спустя полчаса после попадания торпеды.
Около 19:00 из пролива Маточкин Шар вышел конвой из 17 кораблей, собранных ранее в проливе усилиями кораблей охранения. В его составе находилось: пять транспортов и спасательное судно, в охранении двух кораблей ПВО, трёх корветов, трёх тральщиков и трёх траулеров. Корабли шли курсом на юг в сторону мыса Канин Нос, чтобы потом направиться к Белому морю. В первые часы после выхода, над море стоял туман, который становился то гуще, то реже. Но не смотря на опасность судоходства в подобных условиях, моряки транспортов чувствовали себя в относительной безопасности от возможных атак со стороны подводных лодок и самолётов. Единственной «жертвой» тумана стал американский транспорт Benjamin Harrison, потерявший из виду ближайшие корабли и плутавший в безуспешных поисках в течении 12 часов, после чего вернулся на якорную стоянку в Маточкин Шар, побоявшись одиночного плавания. Позже к нему присоединиться Empire Tide, а 9 июля в пролив вошла ещё одна группа кораблей её возглавлял траулер Ayrshire и три транспорта: Ironclad, Troubador и Silver Sword. Когда конвой получил приказ рассеется, командир траулера повёл на север три транспорта, добравшись до границы льдов корабли встали на якоря и выкрасили один из бортов в белый цвет. После того, как самолёты Люфтваффе перестали кружить в этом районе, так и не заметив стоявшие суда, небольшой отряд отправился на юг в сторону Новой Земли.
8 июля командованием Северного флота вновь отправило на поиски конвоя отряд кораблей, состоявший из эскадренных миноносцев «Гремящий», «Грозный», «Сокрушительный», «Куйбышев» и «Урицкий». К ночи следующего дня корабли попали в зону плавучего льда, опасность ситуации усугублял четырёх бальный шторм, вынуждавший снизить скорость хода до 6 узлов. В довершении ко всему эсминцы были замечены германскими бомбардировщиками, «рыскавшими» в поиске транспортов. Под удар самолётов попали «Гремящий» и «Сокрушительный», эсминцы огрызнулись из всех орудий и бомбы легли мимо, причинив незначительные повреждения эсминцам. К вечеру 10 июля израсходовав топливо в ходе безрезультатных поисков отряд советских кораблей вернулся в базу, и пополнив запасы, вновь вышел на поиски транспортов.
Примечательный эпизод произошёл ночью 8 июля. Fw.200 из состава 40-й бомбардировочной группы выполнявший разведывательный вылет, находясь в 160 милях к северу от мыса Святой Нос, обнаружил Bellingham и Rathlin. Вместо того, чтобы вызвать бомбардировщики, командир экипажа снизился и решил обстрелять корабли из пулеметов, в результате чего самолёт был сбит зенитным огнём с кораблей. Позже эта пара кораблей на входе в Северную Двину встретила советский танкер «Донбасс». 9 июля этот небольшой отряд из трёх кораблей прибыл в Архангельск, став первыми из состава PQ-17 достигшими точки назначения.
Тем временем, в середине дня 8 июля конвой, вышедший ранее из Маточкиного Шара попал в зону паковых льдов. Ближе к вечеру на море опустился густой туман, температура значительно понизилась. Конвою пришлось повернуть на запад, чтобы обойти опасный район. Получив незначительные повреждения, пробираясь сквозь лёд, к утру 9 числа корабли вышли на чистую воду. Радость моряков была омрачена тем, что строй кораблей окончательно рассыпался, разделив суда на две группы, разрыв между ними составил около 40 миль. В первой были: Hooiser, El Capitan и Zamalek в сопровождении Palomares, Pozarica, Poppy, La Malouine, Lotus и Lord Austin. Во второй: Samuel Chase и Ocean Freedom под конвоем Salamander, Britomart, Halcyon, Northern Gem, Lord Middleton. Когда первая группа небольшого конвоя находилась в 80 милях от русского берега, корабли сопровождения попытались связаться с Архангельском и Мурманском, чтобы запросить поддержку, но установить связь не удалось. Ближе к вечеру транспорта были обнаружены германской летающей лодкой, а ближе к полуночи последовала череда воздушных ударов. Море вскипело от близких разрывов бомб вокруг кораблей. Первым Ju.88 повредили Hooiser, после того как команда была снята, эскорт попытался его добить, но безрезультатно. Около 03:00 часов 10 июля после череды близких разрывов лишился хода Zamalek, вскоре поломки удалось устранить и судно начало нагонять свои корабли. Пережив множество воздушных атак, был «смертельного ранен» El Capitan, корабль начал принимать воду, экипаж был снят подошедшим Lord Austin. Вскоре германские подводные лодки добьют оба брошенных корабля.
Около 11:00 часов атаке подверглась и вторая группа кораблей, в ходе которой был поврежден транспорт Samuel Chase, его пришлось взять на буксир и тащить в направлении Иоканки, оставшаяся часть судов отправилась в том же направлении. Всё это время Люфтваффе практически без остановок атаковала идущие корабли, наконец после обеда в небе появились советские истребители, а чуть позже эсминцы и тральщики. Впервые за всё время перехода моряки вздохнули с облегчением. К этому моменту практически на всех кораблях конвоя закончился боезапас, было выстреляно всё до «последней железки». К вечеру 11 июля остатки конвоя прибыли в Архангельск. В это же время начали уходить к местам базирования и германские подводные лодки. 13 июля U-255 на пути в базу наткнулась на дрейфующий и покинутый экипажем Paulus Potter, Рехе отправил его на дно последней торпедой, закрыв счёт потопленным кораблям PQ-17.
Группа судов всё это время остававшаяся в проливе Маточкин Шар, 24 июля доберется до Архангельска предварительно получив значительные силы прикрытия и воздушной поддержки. Последним в порт придёт 28 июля, снятый с мели Winston-Salem, став последним кораблём конвоя, добравшимся в точку назначения.
Эпилог.
В начале первой части мы упомянули о 35 вышедших из Хваль-фьорда транспортных кораблях, практически в самом начале конвой лишился американского транспорта West Gotomska, который сел на мель и вернулся обратно. 2 июля к PQ-17 временно присоединился танкер Gray Ranger, после дозаправки кораблей он перешёл во встречный конвой QP-13. Таким образом из 35 транспортных кораблей конвоя PQ-17 было потоплено 23 транспорта и спасательное судно, погибло 153 моряка. Корабли сопровождения Союзников, как и германские военно-морские силы потерь в кораблях не имели. При этом были сбиты или критически повреждены кораблями конвоя и силами ВВС Северного флота порядка двух десятков самолетов Люфтваффе.
Судьба конвоя PQ-17, отозвалась болью в сердцах в каждой из стран-союзников потерявших здесь своих сыновей. Наравне с самоотверженностью, отвагой и несгибаемой силой воли в холодных водах Арктики были и случаи малодушия и трусости. Принято считать, что решение, принятое британским Адмиралтейством и лично первым морским лордом Дадли Паундом о роспуске конвоя, было ошибочным и исходило из неверной оценки обстановки на море. Но верна эта точка зрения только. К примеру, британский план защиты конвоя силами дальнего (оперативного) прикрытия изначально предусматривал действие этой эскадры только западнее линии Нордкап – Медвежий, восточнее этого незримого рубежа должны были действовать субмарины союзников. Ещё один немаловажным фактором, внёсшим серьёзные коррективы, как в действие сил прикрытия, так и повлияв на судьбу конвоя в целом стал – полярный день. Подавляющее господство германских военно-воздушных сил по ходу движения, могли стать серьёзной угрозой для сил прикрытия, так как базирующиеся в Норвегии части Люфтваффе могли сконцентрировать все свои силы для удара по эскадре Гамильтона. Потеря линкора или авианосца в этом случае, могла значительно повлиять на стратегическую обстановку в регионе в пользу Германии.
Трагедия конвоя PQ-17 стала серьезным уроком для союзных держав, и последующие конвойные операции готовились более тщательно. Арктические конвои сыграли важную роль для Советского Союза, особенно в первые тяжёлые годы войны. Большое количество стратегических грузов было получено по опасному северному маршруту, за время войны этим путём было проведено 40 конвоев.
Помимо надводных кораблей, Северный флот сосредоточил на аэродромах: 149 истребителей, 35 бомбардировщиков и 27 разведчиков – эти силы должны обеспечить воздушную поддержку конвойной операции во время захода кораблей в зону действия авиации. По мере приближения PQ-17 советские бомбардировщики наносили удары по аэродромам и базам противника. В это же время разведывательные и противолодочные вылеты авиации затруднялись рассредоточением судов конвоя, которые приходилось искать по всей акватории Баренцева моря.
Тем временем остатки конвоя продолжали пробираться к советским портам. Небольшой отряд кораблей во главе с тральщиком Salamander к утру 6 июля вышел к берегам Новой Земли, в 14:30 корабли встали на якорь в проливе Маточкин Шар. Всё это время Palomares буксировал за собой гидросамолёт Walrus, который перед роспуском конвоя выпустил на разведку крейсер Norfolk. Вернувшись в точку рандеву, пилот не обнаружил своего корабля и приводнился возле группы транспортов, где и был взят на буксир. Пока корабли находились на стоянке, разведчик обследовал ближайшие воды, выяснив, что выход в Карское море плотно закрыт ледовым панцирем. Единственным маршрутом остался южный, через Баренцево море. Вечером к отряду Salamander присоединились несколько других групп кораблей. Сначала Pozarica, Poppy и La Malouine, после чего последний был отправлен на поиск других судов и вскоре вернулся, сопровождая Hooiser, El Capitan, Samuel Chase и Benjamin Harrison. Последними в пролив пришли Northern Gem, Lord Austin, Lord Middleton и Lotus.
В полдень этого же дня, к северу от Новой Земли растянувшись в длинную колонну по одиночке шло ещё несколько транспортов. Первый из них John Witherspoon, находился в 20 милях от берега, когда в 16:38 в судно попало две торпеды с U-255. 50 человек команды успели покинуть корабль на трёх шлюпках, прежде чем в 16:55 субмарина добила транспорт третьей торпедой. Германские моряки уточнили информацию о грузе, предложили воду и провизию, указав путь к ближайшему берегу. Следующим стал Pan Atlantic, также пытавшийся прорваться к горловине Белого моря. Около 18:20 на него вышел в атаку Ju.88, одна из бомб попала в трюм с кордитом, мгновенно вызвав детонацию. Лишившись носовой части, судно затонуло в течении нескольких минут.
Утром 7 июля в перекрестие перископа U-255 попал транспорт Bellingham, лодка выпустила в него две торпеды - первая прошла мимо, а вторая, попав в борт, не взорвалась. После чего американское судно ретировалось, скрывшись из виду подводников. В этом же районе шёл Alcoa Ranger уже несколько раз подвергавшийся авианалётам, но выходивший сухим из воды. Неожиданно на горизонте появился дальний разведчик Fw.200, самолёт прошёл над мачтами и начал описывать циркуляцию вокруг судна. Капитан корабля уже успевший мысленно попрощаться с этим миром после появления противника, приказал поднять флаг «Безоговорочная капитуляция». Не поддавшись панике, второй помощник, принял управление на себя. Тем временем, у южной оконечности Новой земли U-255 обнаружила идущий Alcoa Ranger, выпустив по нему торпеду с большой дистанции. Около 09:27 по правому борту транспорта раздался оглушительный взрыв, корабль потерял ход и начал принимать воду. В течении 15 минут команда покинула судно на шлюпках. Командир U-255 Рейнхард Рехе, решил поберечь драгоценные торпеды, которых у него оставалось всего три, поэтому добивать транспорт начали из палубного орудия, выпустив в него порядка 60 снарядов. Около 12:00 Alcoa Ranger ушёл на дно носом вперед. Уже по традиции, подводная лодка подошла к шлюпкам и Рехе на ломаном английском поинтересовался информацией о потопленном корабле, грузом и наличием продовольствия, направив американцев в сторону земли.
Вечером 7 июля британский транспорт Hartlebury находился на кромке залива Моллера, направился в злополучное место, где уже до этого погибли два корабля. В 18:35 судно получило попадание двух торпед с U-355, а спустя десять минут ещё одной, в течении 10 минут всё было кончено и Hartlebury ушёл на дно с большей частью команды. Оставшиеся в живых 20 человек будут позже спасены. Практически в это же время в районе мыса Северный Гусиный Нос в условиях практически нулевой видимости сел на мель Winston-Salem.
Этой же ночью U-255 установила контакт с очередным кораблём конвоя и начала преследование. Им оказался транспорт Olopana, уже переживший несколько воздушных налётов. Американцам удалось обвести вокруг пальца пилотов Люфтваффе, поджигая дымовые шашки на палубе и спуская шлюпки, после чего самолеты уходили, не трогая якобы обреченное судно. Нагнав транспорт в 10 милях к западу от залива Моллера, субмарина поразила Olopana одной торпедой в 01:05, лишив его хода. После того, как команда покинула борт корабля на плотах. Подводная лодка начала расстреливать транспорт, пока тот не ушёл на дно спустя полчаса после попадания торпеды.
Около 19:00 из пролива Маточкин Шар вышел конвой из 17 кораблей, собранных ранее в проливе усилиями кораблей охранения. В его составе находилось: пять транспортов и спасательное судно, в охранении двух кораблей ПВО, трёх корветов, трёх тральщиков и трёх траулеров. Корабли шли курсом на юг в сторону мыса Канин Нос, чтобы потом направиться к Белому морю. В первые часы после выхода, над море стоял туман, который становился то гуще, то реже. Но не смотря на опасность судоходства в подобных условиях, моряки транспортов чувствовали себя в относительной безопасности от возможных атак со стороны подводных лодок и самолётов. Единственной «жертвой» тумана стал американский транспорт Benjamin Harrison, потерявший из виду ближайшие корабли и плутавший в безуспешных поисках в течении 12 часов, после чего вернулся на якорную стоянку в Маточкин Шар, побоявшись одиночного плавания. Позже к нему присоединиться Empire Tide, а 9 июля в пролив вошла ещё одна группа кораблей её возглавлял траулер Ayrshire и три транспорта: Ironclad, Troubador и Silver Sword. Когда конвой получил приказ рассеется, командир траулера повёл на север три транспорта, добравшись до границы льдов корабли встали на якоря и выкрасили один из бортов в белый цвет. После того, как самолёты Люфтваффе перестали кружить в этом районе, так и не заметив стоявшие суда, небольшой отряд отправился на юг в сторону Новой Земли.
8 июля командованием Северного флота вновь отправило на поиски конвоя отряд кораблей, состоявший из эскадренных миноносцев «Гремящий», «Грозный», «Сокрушительный», «Куйбышев» и «Урицкий». К ночи следующего дня корабли попали в зону плавучего льда, опасность ситуации усугублял четырёх бальный шторм, вынуждавший снизить скорость хода до 6 узлов. В довершении ко всему эсминцы были замечены германскими бомбардировщиками, «рыскавшими» в поиске транспортов. Под удар самолётов попали «Гремящий» и «Сокрушительный», эсминцы огрызнулись из всех орудий и бомбы легли мимо, причинив незначительные повреждения эсминцам. К вечеру 10 июля израсходовав топливо в ходе безрезультатных поисков отряд советских кораблей вернулся в базу, и пополнив запасы, вновь вышел на поиски транспортов.
Примечательный эпизод произошёл ночью 8 июля. Fw.200 из состава 40-й бомбардировочной группы выполнявший разведывательный вылет, находясь в 160 милях к северу от мыса Святой Нос, обнаружил Bellingham и Rathlin. Вместо того, чтобы вызвать бомбардировщики, командир экипажа снизился и решил обстрелять корабли из пулеметов, в результате чего самолёт был сбит зенитным огнём с кораблей. Позже эта пара кораблей на входе в Северную Двину встретила советский танкер «Донбасс». 9 июля этот небольшой отряд из трёх кораблей прибыл в Архангельск, став первыми из состава PQ-17 достигшими точки назначения.
Тем временем, в середине дня 8 июля конвой, вышедший ранее из Маточкиного Шара попал в зону паковых льдов. Ближе к вечеру на море опустился густой туман, температура значительно понизилась. Конвою пришлось повернуть на запад, чтобы обойти опасный район. Получив незначительные повреждения, пробираясь сквозь лёд, к утру 9 числа корабли вышли на чистую воду. Радость моряков была омрачена тем, что строй кораблей окончательно рассыпался, разделив суда на две группы, разрыв между ними составил около 40 миль. В первой были: Hooiser, El Capitan и Zamalek в сопровождении Palomares, Pozarica, Poppy, La Malouine, Lotus и Lord Austin. Во второй: Samuel Chase и Ocean Freedom под конвоем Salamander, Britomart, Halcyon, Northern Gem, Lord Middleton. Когда первая группа небольшого конвоя находилась в 80 милях от русского берега, корабли сопровождения попытались связаться с Архангельском и Мурманском, чтобы запросить поддержку, но установить связь не удалось. Ближе к вечеру транспорта были обнаружены германской летающей лодкой, а ближе к полуночи последовала череда воздушных ударов. Море вскипело от близких разрывов бомб вокруг кораблей. Первым Ju.88 повредили Hooiser, после того как команда была снята, эскорт попытался его добить, но безрезультатно. Около 03:00 часов 10 июля после череды близких разрывов лишился хода Zamalek, вскоре поломки удалось устранить и судно начало нагонять свои корабли. Пережив множество воздушных атак, был «смертельного ранен» El Capitan, корабль начал принимать воду, экипаж был снят подошедшим Lord Austin. Вскоре германские подводные лодки добьют оба брошенных корабля.
Около 11:00 часов атаке подверглась и вторая группа кораблей, в ходе которой был поврежден транспорт Samuel Chase, его пришлось взять на буксир и тащить в направлении Иоканки, оставшаяся часть судов отправилась в том же направлении. Всё это время Люфтваффе практически без остановок атаковала идущие корабли, наконец после обеда в небе появились советские истребители, а чуть позже эсминцы и тральщики. Впервые за всё время перехода моряки вздохнули с облегчением. К этому моменту практически на всех кораблях конвоя закончился боезапас, было выстреляно всё до «последней железки». К вечеру 11 июля остатки конвоя прибыли в Архангельск. В это же время начали уходить к местам базирования и германские подводные лодки. 13 июля U-255 на пути в базу наткнулась на дрейфующий и покинутый экипажем Paulus Potter, Рехе отправил его на дно последней торпедой, закрыв счёт потопленным кораблям PQ-17.
Группа судов всё это время остававшаяся в проливе Маточкин Шар, 24 июля доберется до Архангельска предварительно получив значительные силы прикрытия и воздушной поддержки. Последним в порт придёт 28 июля, снятый с мели Winston-Salem, став последним кораблём конвоя, добравшимся в точку назначения.
Эпилог.
В начале первой части мы упомянули о 35 вышедших из Хваль-фьорда транспортных кораблях, практически в самом начале конвой лишился американского транспорта West Gotomska, который сел на мель и вернулся обратно. 2 июля к PQ-17 временно присоединился танкер Gray Ranger, после дозаправки кораблей он перешёл во встречный конвой QP-13. Таким образом из 35 транспортных кораблей конвоя PQ-17 было потоплено 23 транспорта и спасательное судно, погибло 153 моряка. Корабли сопровождения Союзников, как и германские военно-морские силы потерь в кораблях не имели. При этом были сбиты или критически повреждены кораблями конвоя и силами ВВС Северного флота порядка двух десятков самолетов Люфтваффе.
Судьба конвоя PQ-17, отозвалась болью в сердцах в каждой из стран-союзников потерявших здесь своих сыновей. Наравне с самоотверженностью, отвагой и несгибаемой силой воли в холодных водах Арктики были и случаи малодушия и трусости. Принято считать, что решение, принятое британским Адмиралтейством и лично первым морским лордом Дадли Паундом о роспуске конвоя, было ошибочным и исходило из неверной оценки обстановки на море. Но верна эта точка зрения только. К примеру, британский план защиты конвоя силами дальнего (оперативного) прикрытия изначально предусматривал действие этой эскадры только западнее линии Нордкап – Медвежий, восточнее этого незримого рубежа должны были действовать субмарины союзников. Ещё один немаловажным фактором, внёсшим серьёзные коррективы, как в действие сил прикрытия, так и повлияв на судьбу конвоя в целом стал – полярный день. Подавляющее господство германских военно-воздушных сил по ходу движения, могли стать серьёзной угрозой для сил прикрытия, так как базирующиеся в Норвегии части Люфтваффе могли сконцентрировать все свои силы для удара по эскадре Гамильтона. Потеря линкора или авианосца в этом случае, могла значительно повлиять на стратегическую обстановку в регионе в пользу Германии.
Трагедия конвоя PQ-17 стала серьезным уроком для союзных держав, и последующие конвойные операции готовились более тщательно. Арктические конвои сыграли важную роль для Советского Союза, особенно в первые тяжёлые годы войны. Большое количество стратегических грузов было получено по опасному северному маршруту, за время войны этим путём было проведено 40 конвоев.
Источник:
Еще крутые истории!
- Тайно ходила на работу: женщина в течение 14 лет выдавала себя за покойную сестру
- "Варила кашу и упала в обморок": девушки рассказали, как неожиданно поняли, что беременны
- Ситуации, в которых люди почувствовали себя неловко из-за собственной невнимательности
- Что бывает, если пить радий на протяжении трёх лет
Новости партнёров
реклама